Художник и книга
Вот я и учусь на старости лет любить и понимать живопись. Небольшие успехи на этом поприще у меня есть. В Пскове я открыл для себя творчество таких художников, как, Алексей Большаков, Игорь Иванюк, Илья Семин, Александр Малей, Сергей Ковальский, не говоря уже о старой любви к творчеству Ван Гога, Рембрандта, Брейгеля, Босха и многих др. Совсем недавно, благодаря знакомству с А.Малеем, у меня произошел прорыв в понимании абстрактной живописи на примере творчества гениального Казимира Малевича. Однако, не менее важным мне представляется обратный процесс понимания художниками поэтического слова, которое по отношению к изображению предстает неким приоритетом в логическом восприятии мира. Художник как правило косноязычен. Поэт не имеет на это право. Он призван воплотить в слове то, что художник наносит на полотно без ясного осознания того, что он делает. Т.е. осознание есть где-то внутри, но оно не словесно, и как бы нуждается в более определенном высказывании.
Вот и сегодня, смотря на работы художников с поэтическим текстом, я рискну высказать некоторое суждение о соответствии изображения слову. Возможно, это будет кому-нибудь интересно.
В любом случае, творческие люди должны помнить о том, что некогда открыли китайские мудрецы, а именно они сказали о том, что живопись, поэзия, каллиграфия и музыка – суть проявления одной природы, относительно невыразимого и непостижимого Дао, которое есть корень всех вещей. И здесь уместно будет вспомнить слово великого мистика христианской церкви Мэйстера Экхарта о том, что игра художников и поэтов с образами есть в некотором смысле прелюбодеяние перед лицом непостижимости Божества и невозможности его изображения.
Таким образом, перед лицом непостижимости первопричины мира и художник, и поэт равно оказываются в положении обреченности к тщетному усилию выразить невыразимое.
Эту дилемму очень хорошо осознал Казимир Малевич, когда пределом живописного усилия положил белый квадрат, как апофатический символ молчащего божества. Отталкиваясь от этой белой стены и художник, и поэт оказывается в равной степени обязанными доказать, что они имеют право сказать нечто такое важное, без чего космос будет не полон.
В этом дерзновении поэт и художник едины.
Завершая свое короткое слово хочу сказать – да благословит нас наша внутренняя уверенность в том, что наше усилие не окажется тщетным. Да пребудет с нами неизбежность, как последняя опора в нашем дерзании творить то, что никогда ещё не было создано.
Артем Тасалов
